Банкрот, но долги отдать придется: как суды ломают схемы «хитрых должников»

Процедура личного банкротства в России создавалась как инструмент поддержки граждан, оказавшихся в тяжёлой финансовой ситуации, — своего рода «второй шанс» для тех, кто не может справиться с долговой нагрузкой. Однако некоторые пытаются использовать её в корыстных целях: берут кредиты и стремятся избавиться от обязательств через признание несостоятельности. Сегодня подобные схемы всё чаще сталкиваются с жёсткой реакцией судов: если выявляются признаки недобросовестности, должнику придётся погасить долги даже после получения статуса банкрота. Подтверждение этому — ряд недавних судебных решений.

Очередное решение по неосвобождению от долгов вынесено в Челябинске, и оно наглядно показывает, как суды оценивают поведение заемщиков в подобных ситуациях. Женщина, будучи зарегистрированной в качестве индивидуального предпринимателя, при оформлении кредитов указала недостоверные сведения о доходе. После получения деньги были переведены на её же личный счет под видом зарплаты. Затем в течение месяца она оформила еще три кредита, общий долг превысил 4 млн рублей.

Вскоре женщина прекратила предпринимательскую деятельность, а спустя несколько дней обратилась в суд с заявлением о банкротстве. И уже после этого она трижды пыталась получить новые кредиты. В суде должница не смогла подтвердить, что кредитные средства были направлены на жизненно важные нужды. Эти обстоятельства позволили суду квалифицировать её поведение как недобросовестное. В результате было прямо указано: возможность использования процедуры банкротства как механизма освобождения от обязательств перед кредиторами в этой ситуации исключена.

В Тюмени суд оценивал действия сотрудника регионального раздолжнителя — человека, который за вознаграждение помогал другим списывать долги через процедуру банкротства, нередко обещая гарантированный результат. В апреле 2024 года он в один день взял четыре кредита в разных банках, якобы чтобы погасить кредиты, которые у него уже были. В итоге общая задолженность составила 6,4 млн руб. Как выяснилось позже, новые кредиты на погашение старых должник направлять не стал, зато в 2025 году съездил в отпуск. Суд постановил, что все эти действия свидетельствуют о недобросовестности должника. Его признали банкротом, но суд не стал освобождать мужчину от исполнения обязательств перед кредиторами.

Жительница ХМАО за три дня заключила сразу шесть кредитных договоров, несмотря на отсутствие дохода, который позволял бы обслуживать эти обязательства. Почти 8 млн рублей долга, отсутствие имущества и расплывчатые объяснения о расходовании средств не убедили суд. Итог — отказ в списании долгов. Суд прямо указал: речь идет об искусственном наращивании кредитной нагрузки без намерений рассчитаться с кредитором.

Сергей Шальнев, заместитель председателя Уральского банка Сбербанка:

«Ключевым критерием в делах о банкротстве становится добросовестность должника. Сам по себе статус банкрота не означает автоматического освобождения от обязательств. Суд оценивает все детали — как человек брал кредиты, пытался ли их обслуживать, предпринимал ли шаги для урегулирования задолженности, связывался ли для этого с кредитором. Если становится понятно, что обязательства изначально принимались без намерения их исполнять, такая практика расценивается как злоупотребление правом или даже мошенничество. В этих случаях задача судебной системы — защитить интересы кредиторов и не допустить использования банкротства как инструмента ухода от ответственности».